«Да разве его, черт побери, отыщешь?» Найти умирающего от раны все равно что искать иголку в стоге сена.

Нехорошо получается.

«Знаю, черт возьми. Знаю».

Что сказал этот тип? Соображай! Напряги свою сонную башку и припомни, что ты услышал, коп!

«Я думаю. Соображаю». Но это было не так. Соображать он не мог. Мысли вертелись вокруг неизбежного столкновения с Джеем Рэйберном Франклином, начальником полиции Чарльзтауна. По ночам он вечно на страже, бродит в ночи, неприкаянный, что твой вампир.

Пожарная просека.

Куперман встрепенулся: пожарная просека. Он ясно помнит, что сказали «пожарная просека».

Да их здесь как собак нерезаных, идиот...

Он потер затылок: «Что еще было сказано? Что еще?»

Восемь миль.

«Верно! Он так и сказал: «Восемь миль».

Рация вновь ожила.

При впадении реки...

При впадении реки.

Шенандоа и Потомак.

Куперман ухватился за кнопку. Уловил.

Нет. Не Шенандоа и Потомак. Это слишком далеко.

«Должно быть ближе. А что ближе?»

Эвитс-ран.

Мысль эта вспыхнула в мозгу, взорвавшись, как переполненный воздухом воздушный шар.

«Пожарная просека. Господи, да он же на дороге, проложенной по гари! Наверняка там! Вот она, отгадка!»

Он вышвырнул остатки сандвича в окно, включил фары, осветив стволы и ветви деревьев белыми и голубыми сполохами. Вывернув машину с усыпанной гравием обочины, он выехал на полотно дороги и нажал на акселератор.

Четыре минуты спустя Куперман, маневрируя на взгорках и придерживая одной рукой руль, повесил на рычаг микрофон. Он сообщил о том, куда направляется: к северу по автостраде № 27. По правилам, ему следовало запросить подкрепление, но он знал, что диспетчеру потребуется время, чтобы связаться с парковой полицией, а чтобы полицейские прибыли на место происшествия, времени потребуется еще больше.